О чём эта статья. «Мне нужно успокоиться». «Хочу хоть немного отдохнуть». «Можно я просто расслаблюсь и ни о чём не буду думать?» После перекура легче, а разговор, которого вы боялись, всё ещё впереди. Почему хочется повторить то, от чего со временем становится тревожнее? Работа Якоба Линнета и коллег о ставках помогает разобраться в роли ожидания. Практика «До, после и наутро» помогает заметить, что за это время изменилось в вашей жизни.
1. «Мне нужно успокоиться»
Одно из главных оправданий употребления и компульсивного поведения — желание ненадолго уйти от проблем. Выпить, покурить, открыть ставки, глянуть порно, купить очередную «нужную вещь» на Wildberries. Сделать хоть что-нибудь, чтобы наконец отпустило.
И ведь отпускает. Быстро, без переговоров с самим собой. Если бы человек получал только неприятности, объяснять было бы нечего.
Правда, и тут есть нюанс. Облегчение приходит сразу, иногда всего на мгновение. Расплачиваться приходится позже, и эти две вещи легко не связать между собой. Постепенно привычный способ успокоиться сам добавляет тревоги.
В статье о сигаретах мы уже разбирали одну часть этой истории. Между перекурами появляется напряжение, связанное с отменой никотина (абстинентный синдром). Следующая сигарета его уменьшает. Человек чувствует разницу и делает понятный вывод: «Курение помогает мне справляться».
Часть того, с чем он теперь «справляется», возникла из-за самого курения. Организм привык к никотину. Если с утра особенно трудно сосредоточиться, дело может быть ещё и в том, сколько часов прошло с последней сигареты.
Похожий круг складывается и при других зависимостях. Вы меняете своё состояние, получаете облегчение, сталкиваетесь с последствиями — и опять хочется облегчения. Иногда уже всё равно, что именно делать: выпить, сыграть, заказать очередную посылку. Хочется перестать думать о том, что ждёт вас, как только отложите телефон. Неприятно это заметить? Ещё бы.
В начале человек может искать удовольствие, интерес, возбуждение. Но по мере развития зависимости всё больше места занимает другая задача: сделать так, чтобы перестало быть плохо. Выпить уже не ради хорошего вечера, а чтобы выдержать обычный. Закурить, чтобы перестать раздражаться. Вернуться к игре, потому что без неё некуда себя деть. Съесть торт, чтобы стало не так тревожно. Примеры тут бесконечны.
Психологи называют это отрицательным подкреплением. Стало легче — и в следующий похожий вечер вы скорее повторите то же самое. При физической зависимости новая доза может уменьшить симптомы отмены. В других случаях достаточно тяги, ожидания удовольствия или возможности ненадолго выключиться из происходящего.
2. Отчего становится легче
Дальше немного биохимии. Если хочется пропустить «много буков», вернитесь к вопросу в конце этого раздела: с чем именно вам приходится встречаться, когда отпускает?
У никотина есть конкретные мишени — никотиновые ацетилхолиновые рецепторы. Через них он влияет на нервную передачу, в том числе на дофаминовые цепи подкрепления. При регулярном курении меняются чувствительность и количество определённых рецепторов: мозг приспосабливается к присутствию вещества.
Когда никотина становится меньше, могут появляться беспокойство, раздражительность, трудности с концентрацией. Новая доза временно уменьшает симптомы отмены. И вот уже кажется, что без сигареты невозможно нормально работать или разговаривать с людьми.
После отказа симптомы обычно ослабевают в течение первого месяца. У некоторых они держатся дольше. Своя скорость есть и у тяги: знакомая ситуация может вызвать желание закурить даже тогда, когда самочувствие уже заметно улучшилось.
Алкоголь действует иначе. Он усиливает некоторые тормозные процессы в мозге, связанные с ГАМК — гамма-аминомасляной кислотой, — и ослабляет часть возбуждающих сигналов, в передаче которых участвует глутамат. Напряжение может уменьшаться, неприятные мысли теряют настойчивость. Разговор, которого вы боялись, всё ещё впереди. Просто сейчас о нём легче не думать.
При длительном употреблении мозг приспосабливается к действию алкоголя. Вы успокоились, провалились в сон, а в четыре утра резко проснулись и уже не можете заснуть. По мере того как алкоголь уходит, нервная система может некоторое время оставаться перевозбуждённой. Отсюда тревога и нарушения сна. При выраженной физической зависимости отмена иногда протекает тяжело.

Следующая доза способна временно облегчить состояние, в создании которого участвовали предыдущие. Получается убедительный личный опыт: «Без алкоголя мне хуже».
И вот что важно. Человек ощущает это совершенно реально. Только такое сравнение уже происходит внутри зависимости.
У других веществ свои механизмы. Опиоиды и психостимуляторы нельзя объяснить одной алкогольной схемой. Общим остаётся риск привыкнуть быстро менять самочувствие, несмотря на растущие последствия.
При азартной игре никакого вещества извне не поступает. Работают собственные системы мотивации и обучения: ожидание выигрыша, неопределённость, сигналы возможной награды. Дофамин участвует в придании происходящему значимости и поддержании желания продолжать. Он гораздо сложнее, чем бытовой «гормон удовольствия».
В исследовании Якоба Линнета и коллег у людей с игровой зависимостью обнаружили связь высвобождения дофамина с неопределённостью результата. Притягивает само ожидание: сейчас что-нибудь изменится. Ещё одна ставка. Ещё один шанс.
Игра может одновременно возбуждать человека и отодвигать другие переживания. Пока меняются коэффициенты, можно не думать о ссоре, одиночестве, долгах. После выхода из игры всё это снова перед ним. Долгов иногда уже больше. И снова хочется туда, где на время перестаёшь их замечать.
При проблемном использовании порнографии похожую роль могут играть сексуальное возбуждение, поиск новизны и привычное переключение внимания. Постепенно закрепляется последовательность: напряжение — просмотр — краткое облегчение.
В исследовании Валери Вун и коллег мужчины с компульсивным сексуальным поведением сильнее реагировали на сексуальные сигналы в ряде мозговых систем, связанных с мотивацией. При этом сильнее хотеть не обязательно означало получать больше удовольствия.
Сам по себе просмотр порно ещё ничего не говорит о расстройстве (кто не смотрит, пусть кинет в меня камень). Присмотреться стоит, если человек раз за разом теряет контроль и продолжает, хотя это уже мешает ему спать, работать или быть рядом с близким. Исследование Вун не даёт оснований приравнивать эту тягу к алкогольной абстиненции.
Для нас же важно другое: состояние изменилось, а ситуация осталась прежней. Долг не погашен. Разговор не состоялся. Обещанное не сделано. Просто некоторое время можно было об этом не думать.
Поэтому тревога возвращается с двух сторон.
Со стороны организма могут добавиться симптомы отмены, нарушенный сон, тяга, тот самый эмоциональный расколбас. У кого-то сильнее тревога, у кого-то раздражительность.
А со стороны жизни прибавились недоделанные дела, финансовые потери, недоверие близких, проблемы со здоровьем. Можно так увлечься поиском облегчения, что уже трудно вспомнить, чему раньше хотелось посвятить свободный вечер.
В итоге приходится встречаться с большим количеством трудностей, располагая меньшим запасом сил.
Чтобы попасть в этот круг, необязательно с детства быть тревожным или воспитываться в семье, в которой всё шло наперекосяк. Прежде спокойный человек тоже может начать тревожиться на фоне зависимости, недосыпания, отмены и накопленных последствий. Мозгу есть на что реагировать. Предрасположенность имеет значение, но её отсутствие не даёт иммунитета.
Не даёт его и внешняя успешность. Можно сохранять работу, бизнес, семью, поездки, дорогую машину — и при этом всё хуже спать, просыпаться с тревогой, ждать вечера, чтобы выпить.
Так называемая высокая функциональность означает, что человек пока выполняет часть своих задач. Иногда очень успешно. Но выполненный план продаж не отменяет зависимости. Более того, достижения становятся удобным аргументом: «Какие проблемы? Посмотрите, сколько я успеваю».
В семьях зависимых похожий круг иногда возникает вокруг контроля и спасательства. Проверить, где он. Позвонить ещё раз. Закрыть долг. Добиться обещания. На какое-то время легче: кажется, что удалось удержать ситуацию.
Потом неопределённость возвращается. Вместе с ней — потребность снова вмешаться.
Здесь речь о сходстве психологического подкрепления, а не об одинаковой биохимической «ломке». Тревога близкого часто имеет реальные основания, а помощь и защита сами по себе не являются созависимостью. Проблема начинается там, где попытки управлять чужим поведением поглощают собственную жизнь, не принося устойчивой безопасности.
3. Что делать. До, после и наутро
Попробуйте разобрать один уже случившийся эпизод своего «расслабления». Что тревожило до? Что изменилось сразу после? Что осталось или прибавилось на следующий день? Отдельно отметьте состояние тела и реальные обстоятельства. Для этой записи не нужно снова употреблять или играть. Если трудно увидеть, что повторяется, такую запись можно разобрать со специалистом.

При алкогольной зависимости прекращение употребления может требовать медицинского сопровождения: тяжёлая отмена бывает опасной. Разобрать уже случившийся вечер можно по памяти.
Но такой разбор помогает задать себе неудобный вопрос: мой способ успокоиться постепенно делает жизнь спокойнее? Или мне просто всё чаще требуется от неё отключаться?
Короче, если вы привыкли расслабляться и забываться именно так, посмотрите на весь круг, включая утро. Слезайте с этой дурацкой, разрушительной карусели. Нечего вам быть клоуном у гондурасов (продавцов дури) и тем более наоборот — если вспомнить незабвенного Пелевина и его «Empire V».
Исследования и источники
- Никотиновые рецепторы и зависимость. Национальный институт рака США о сроках никотиновой отмены.
- Как мозг приспосабливается к алкоголю. Цикл алкогольной зависимости. NIAAA о прекращении употребления.
- Якоб Линнет и коллеги, 2012. Дофамин и неопределённость в азартной игре.
- Валери Вун и коллеги, 2014. Реакция на сексуальные стимулы при компульсивном сексуальном поведении.
Бытовые примеры в тексте иллюстрируют описанные ситуации. Ни один из них не описывает конкретного человека.