Я клинический психолог. Специализируюсь на зависимостях, компульсивном поведении и саморазрушительных сценариях — алкоголь, курение, переедание, тревога, всё то, что человек делает с собой снова и снова, хотя давно хотел бы остановиться.

Красный диплом психфака МГУ, стажировка в ГНЦ им. Сербского, девять лет специализации в теме. 950 с лишним клиентов — это не цифра для визитки, это девятьсот пятьдесят историй, у каждой из которых есть имя, возраст, конкретная ловушка и конкретный выход.

Но начну не с этого.

Я сам употреблял. Это важно — не как исповедь и не как повод для сочувствия, а потому что меняет оптику. Когда вы сидите напротив меня и говорите «я понимаю, что это глупо, но не могу остановиться», я не слышу это как жалобу. Я слышу это как точное описание того, как работает механизм. Потому что я его знаю изнутри, а не из учебника.

В этом, если честно, главное отличие от большинства подходов.

Зависимость — это не слабость характера и не отсутствие силы воли. Это биохимия, психология, иногда семейный сценарий в двух-трёх поколениях. Когда человек понимает, как это устроено, — не «вы просто недостаточно хотите бросить», а конкретно: вот нейрохимия, вот механизм отрицания, вот почему мозг выдаёт вам аргументы, которые в другой ситуации вы сами же назвали бы абсурдными, — что-то меняется. Не сразу. Не магически. Но меняется.

Я работаю в методологии КБТ и АКТ — когнитивно-поведенческая терапия и терапия принятия и ответственности. Если кратко: мы не боремся с тягой. Борьба с тягой — проигрышная стратегия, она её только усиливает. Мы учимся понимать, что происходит, не сливаться с этим, и делать выборы — маленькие, конкретные, каждый раз.

Три онлайн-курса: «Трезвые Люди» про алкоголь, «КБК» про курение, «Стройные Люди» про переедание. Написал книгу «Что алкоголь делает с нами» — там без дидактики и мотивационной риторики, просто механика, которую важно понимать.

Ко мне приходят разные люди. Мужчина 43 лет — пьёт «немного, но каждый день», жена уже не спрашивает, а он и сам не понимает, как так вышло. Женщина, которая бросала курить семь раз — и каждый раз возвращалась, и теперь убеждена, что это именно с ней что-то не так. Родители, чей сын пьёт, и они не знают, помогать или не помогать, и что вообще «помогать» в этой ситуации означает. Люди с тревогой, которая не даёт нормально спать уже несколько лет, — они не алкоголики и не курильщики, но что-то в жизни идёт не так, и хочется понять что.

Их объединяет одно: они устали от того, как это есть, и не знают точно, как это изменить.

Это нормально, кстати. Не знать точно — нормально. Это не означает, что ничего не сделать.

Я не обещаю быстрых результатов — это было бы нечестно. Зависимость формируется годами, и выздоровление — это не событие, а процесс. Но он существует, этот процесс. Он описан, он изучен, и у меня есть девять лет практики плюс личный опыт того, как он работает.

Если вы попали сюда — значит, что-то уже начало двигаться. Это, по моим наблюдениям, самая ценная точка. Не когда всё уже плохо, и не когда всё уже хорошо, а вот именно когда «что-то надо с этим делать, но я ещё не знаю что».

Посмотрите курсы, почитайте материалы, задайте вопрос. Можете обращаться )

Данная статья носит информационный характер и не заменяет консультацию специалиста.